Мифы о тюрьме

Миф №1. Правоохранительные органы продажные, я откуплюсь.
Это очень распространённое и опасное заблуждение. Часто в подтверждение приводят случаи, когда другие лица дали взятку следователю и уголовное дело прекратили, однако:
1. То, что в правоохранительных органах берут взятки нечистые на руку сотрудники (которых очень мало), совсем не означает, что вы её сможете дать.
2. Бывает, не очень то и берут, особенно, если уже есть задание найти в ваших действиях нарушение закона и возбудить уголовное дело.
3. Очень много сотрудников, которые взятки не берут, по разным основаниям, кто-то просто честный, кто-то совсем не бедный и ваши деньги ему не нужны, кто-то боится, и так далее.

4. Если действительно есть основания для возбуждения уголовного дела, и об этом знает много заинтересованных людей, например, прокурор, оперативники, руководитель следственного отдела, то следователь просто деньги не возьмёт, даже если захочет. Потому что он не принимает окончательное решение. Прокурор, руководитель следственного подразделения, сразу заподозрят неладное и дадут указание провести определённые следственные действия, предъявить обвинение и направить дело в суд.
5. Попытка откупиться, часто оборачивается потерей денег и возбуждением ещё одного уголовного дела, по факту дачи взятки.

Миф №2. Меня уж точно не посадят.

Наверное, так до последнего думали многие известные личности. Разве могут посадить такого могущественного человека, за которым стоит целая империя с системой безопасности, неограниченными финансовыми ресурсами, поддержкой запада, нет, таких людей не сажают. Наверное, лучше быть свободным и не сильно богатым, чем бедным и в тюрьме.

В дополнение указанного заблуждения существуют производные. Так, многие считают, что со мной такого случиться не может, потому что я не делаю ничего явно противозаконного. Не делать явно ничего противозаконного мало, чтобы быть уверенным в своей неуязвимости и защищённости от уголовного преследования. В этом заблуждении есть предположение о том, что не явно, то есть, - скрыто, допускаются нарушения закона, которые, при определённых обстоятельствах могут привести к уголовному преследованию. Всё тайное со временем становится явным. Особенно часто это происходит, когда вы начнете мешать конкурентам, или находятся люди, которые заинтересованы в донесении на вас информации правоохранительным органам. Ещё момент - очень трудно оценить степень «не делания явно ничего незаконного». Всегда ли видна та грань, когда вроде бы правомерные действия превращаются в преступления? Как её не переступить?

Миф №3. Одно из распространенных заблуждений относительно мест лишения свободы — то, что в санчасти находиться намного приятней, чем в следственной камере.
Заблуждение это идет от неправильного сравнения рассказов о сталинских лагерях с современной тюремной действительностью. В лагерных пунктах и на командировках того времени, где арестант, чтобы получить пайку, должен был отработать на повале или в шахте десять-двенадцать каторжных часов, оказаться в санчасти — это как очутиться в раю. Пайка здесь была, конечно, меньше, но и работы никакой. Лежи себе и плюй в потолок. В нынешних колониях условия труда ничем не отличаются от условий на любом заводе, да и работы на всех не хватает. И на пайку зарабатывать не надо, ее выдадут в любом случае. Находящиеся под следствием зэки вообще не работают, и без санчасти можно лежать и плевать в потолок. Поэтому слепо стремиться на лечение не надо.

Миф №4. Все заключенные работают.
Нет, не все. Работают осужденные только в тех исправительных учреждениях (не во всех), где такая работа есть, и он сам хочет работать. Платят за выполнение такой работы очень мало, а сама работа низкоквалифицированная к примеру, пошив одежды.


Миф №5. Бьют ли охранники осужденных?
Осужденных, конечно же, бьют, но бьют вовсе не так часто и много, как это представляется. Доказать это очень просто. Дело тут, конечно, не в гуманности тюремщиков. С этим у них дефицит. Одно из главных качеств тюремного персонала – лень. Причем качество это выражено массово и ярко. Бить кого то – занятие трудоемкое. Избивать человека физически ничуть не легче, чем колоть дрова или крутить ручку мясорубки. Поэтому тюремщику заставить себя ударить осужденного – чуть ли не подвиг совершить. Для этого нужна очень серьезная причина.
Избивать человека (даже не имеющего возможности ответить агрессией на агрессию или хотя бы защищаться) нелегко в эмоциональном и моральном плане, всегда приходится преодолевать ощущение опасности и какой-то подлости, за которую можно ответить. Для этого нужна или принципиальная позиция, или сильные эмоции (возмущение, гнев, ярость). Принципов у большинства тюремщиков нет, а на сильные эмоции они, в основном, не способны, говоря научным языком, мотивация достижения слишком низка.


Поэтому беспричинно осужденных вообще редко бьют. Бьют в пяти случаях:
1) в «воспитательных» целях, в качестве наказания за проступки и профилактики возможных проступков;
2) в целях «борьбы с преступностью», для получения признательных показаний по уголовному делу или информации по тюремному правонарушению;
3) по заявке каких-либо заинтересованных лиц – потерпевшего, например;
4) из личной неприязни;
5) из «садистских» побуждений.

Сколько людей сидят в тюрьме -  можно прочитать здесь.

Миф №6. Сексуальное насилие в тюрьме.

Нет единого мнения на этот счет, но в результате тюремной проверки были сделаны определенные выводы. Примерно к одному из пяти мужчин заключенных применяется сексуальное насилие, а примерно один из 10 был фактически изнасилован. Следует признать, в последнее время тюремный секс стал «более цивилизованным», если такое слово подходит к тюрьме вообще и ко всему что там происходит в частности. Цивилизованным секс стал оттого, что по нынешним дням сажают великое множество лиц нетрадиционной ориентации, для которых пассивность в гомосексуальном контакте ещё при жизни на воле стала вполне приемлемой формой партнёрских сексуальных отношений. Именно по этой причине всё меньше людей подвергаются сексуальному насилию по грамотной словесной «разводке» или «по-беспределу», когда сокамерники насилуют жертву. Но, тем не менее, при определённых обстоятельствах реально накосорезить всё-таки можно, тем самым обречь себя на сексуальную немилость. В этом случае шанс испытать на себе все «прелести» тюремных нравов обязательно появится, но – это исключение из правил. И действительно, куда проще подсадить первоходку «на-болтушку» (уговорить, подкупить, пообещать и т.д.), нежели его насиловать.


Любой половой контакт с заменителями женщин (мужчинами-гомосеками) оплачивается куревом, наркотой, чаем или деньгами, так что наиболее женственные и сексуально-работоспособные заключённые этой среды являются фактически высокооплачиваемыми проститутками и даже в самых суровых условиях заключения имеют всё, что хотят. В буржуйских тюрьмах отношение к представителям подобных каст намного либеральнее нашего, поэтому в них геи-заключённые могут пользоваться реальным уважением. Я к тому, что просто так взять и воспользоваться услугами таких лиц - нереально, и если нет денег или так называемого «ширпотреба», партнёрского секса можно не получить вовсе. Нет, никаких добровольных сексуальных отношений быть не может, ибо это фактически уравнивает в правах обоих участников, причём по нижнему статусу. Короче, всё точно также как и в обычной жизни, только менее завуалировано и обходится намного дешевле.

Миф №7. Осужденные не смотрят телевизор, у них нет Интернета.

Это заблуждение. В современных условиях, когда отдельные исправительные учреждения находятся в городской черте у осужденных есть и ноутбуки и телефоны (правда они запрещены), которые зачастую используются для совершения преступлений. Поставить глушилки на сотовую связь администрации затруднительно – пострадают проживающие рядом граждане, а слабые глушилки эффекта не дадут. Телевизор и радио в камере не запрещены.

Миф №8. Наша тюрьма ничем не хуже зарубежных.

РОССИЯ ИНЫЕ СТРАНЫ

 

 


Добавить комментарий

Защитный код
Обновить